Кадры года: открывая новое. Истории фотографов NPT. Часть 2

Рябчик — одна из моих заветных мечтаний! Хорошо снять эту птицу я хотел всегда, но первые шаги удалось сделать этой осенью. Петушок вышел на полянку и дал себя хорошо рассмотреть. Ещё многое хочется снять с ним, поэтому работа продолжается!

Начало года преподнесло прекрасную встречу с очень редкой для наших краёв ястребиной совой. До этого я с ней встречался всего один раз, когда только начал заниматься съёмкой птиц, и было это лет 12 назад. Сейчас удалось сделать несколько хороших кадров и понаблюдать за поведением совы!

Ранней весной я побывал в Калевальском национальном парке, насладился просыпающейся карельской тайгой, наблюдал возвращение первых птиц с юга. В один из дней начался сильный снегопад, поскольку в то время погода очень переменчивая. К слову, именно в день снегопада у птиц начался пик прилёта. Показались вьюрковые, разные кулики, в том числе и этот большой улит.

Очень интересное знакомство состоялось с местным тюленем — ладожской кольчатой нерпой, живущей только в Ладожском озере. Было тяжело подобраться к ним, поскольку нерпы очень осторожные и всегда начеку. Но всё же у нас получилось! Главное — показать животному, что ты не хочешь ему зла, и, конечно, дать привыкнуть. Интересно было наблюдать за взаимодействием между особями, они даже голос подали!

Самая запоминающаяся для меня встреча прошлого года произошла 30 мая в степи. Я был в своей засидке и уже под вечер услышал гусиное гоготанье и хлопанье крыльев. Меня это очень удивило. Большая стая серых гусей, примерно сорок птиц, приземлилась около меня. В дельте Волги уже в середине апреля у гусей появились птенцы, а эта стая припозднилась на полтора месяца — удивительно! Они отдыхали, плавали в озере, щипали траву, а перед самым закатом поднялись и полетели дальше на юго-восток.

Ночью с помощью тепловизора я разглядывал сумеречную жизнь степи. Очень порадовали встречи хоря и огромного степного кота, бесшумных сов, играющих волчат и снующих в поисках пищи ушастых ежей.

В этой съёмке сложилось всё! Зимний день был совсем не зимним, и погода совсем не радовала. Утро выдалось серым и тоскливым. Небо напрочь затянуло облаками, и в довершение этой унылой картины после полудня зарядил сильный дождь.

Надежда на то, что хоть кто-то прилетит в такую погоду, таяла с каждой минутой. И тут неожиданно появился он, тогда, когда его уже и не ждали. Сначала я даже не поняла, кто это. Птица была мокрая и совсем не похожая на орлана. Вся его поза и выражение «лица» говорили о том, что он очень голоден. Слетев с пня, орлан с жадностью набросился на приваду и с остервенением начал её поедать. Его не тревожили ни дождь, ни ветер.

Расстояние между мной и птицей было примерно 35 метров. Было слышно, как мощный клюв вонзается в плоть, и видно, как капельки дождя стекают по его перьям.

В такие минуты ты стараешься даже не дышать, боясь спугнуть птицу и выдать себя одним неловким движением.

Поездка в Калмыкию, однозначно, стала для меня поездкой года! Съёмка корсаков вошла в число самых любимых фотосъёмок.

Почти месяц наблюдений за семейством вылился в интересный фотопроект.

Гон оленей — один из самых красивых и захватывающих моментов в лесной жизни. Наблюдать за поведением животных в это время можно часами.

Трудно передать словами особую красоту и своеобразие голосов оленей. О силе соперника олени судят не только по внешнему виду, но и по характеру рёва: у сильного оленя голос низкий и хрипловатый, у молодого — высокий и чистый.

В этом призывном звуке, порой тоскливом и даже жалобном, чувствуется в то же время сила и мощь дикого лесного зверя. Во время рёва олень закидывает рога на спину, вытягивает вперёд морду и сильно раздувает шею. Поведение самцов нервное, возбуждённое, в местах гона можно увидеть, как вся земля изрыта копытами, кора с деревьев содрана и поломаны ветки деревьев.

Оленей за годы съёмок у меня накопилось очень много, поэтому в этом сезоне я больше сконцентрировалась на съёмке молодых оленей и ланей.

Очень запомнилась поездка в Башкирию, в Бижбулякский район, который поэтично зовётся «краем сурков и родников». Поездка случилась в конце лета, и сурки-байбаки уже готовились к зимнему сну и были один другого краше — пушистые и упитанные. Мы вышли на сурчиную поляну, замерли, и спустя некоторое время, когда зверьки к нам привыкли, нам открылся удивительный мир байбаков.

Из нор сначала тихонько выглядывали взрослые байбаки, осторожно выходили, а следом выныривало всё многочисленное сурочье семейство. Сурчата прятались за мамами, потом, осмелев, весело носились около норы. Конечно же, на страже колонии стоял дозорный байбак, после его свиста поляна, которая мгновение назад была наполнена жизнью и событиями, казалась совершенно необитаемой.

Особенно позабавили два байбака, которые, будто понимая, кто я и что здесь делаю, спокойно уселись у своей норы с видом, говорящим: «А сфотографируй нас, будто мы вожди пролетариата, Карл Маркс и Фридрих Энгельс».

Поскольку эта статья посвящена Новому году, то расскажу ещё одну историю. В конце сентября — начале октября мы снимали гон оленя в заповеднике «Красный Бор» в Беларуси. Гон оленя я видела впервые, это была невероятная по эмоциям и впечатлениям поездка. Казалось бы, никакой связи между серединой осени, гоном оленя и Новым годом не просматривается.

Всем известно, что основной звук, который издаёт олень во время осеннего брачного сезона, — это низкий, хриплый, протяжный рёв или стон, больше похожий на протяжное «у-о-о-о-о-о-о» или мычание. Его цель — привлечь самок и напугать самцов-конкурентов. Между рёвом можно услышать хриплые вздохи или фырканье, более короткие и отрывистые. Иногда эти звуки складываются в настоящее «ХО-ХО-ХО». Услышав впервые этот звук, я была совершенно изумлена. Ведь кто так смеётся? Правильно, Дед Мороз! И его раскатистый добродушный смех символизирует новогоднее веселье и щедрость. Получается, что глубокий гортанный рёв оленя мог в народном представлении трансформироваться в такой же басовитый смех Деда Мороза?!

За этой птицей мне пришлось лететь на Чукотку. Большие конюги живут колониями, их редко встретишь поодиночке и на побережье, вне базара. Мы возвращались со съёмок с мыса Чаплина, и по пути нам повстречалась эта особь. Мы вышли с трэкола и были уверены, что она улетит, но птица была сыта, перья высушены, и ей совсем не хотелось взлетать. Она позволила нам снять её крупным планом, а затем взлетела и скрылась за горизонтом.

Когда мы прилетели на Чукотку, то очень хотели их встретить. Все знают про тупиков в Норвегии, но практически никто не знает, что они есть в России, и не только они, но и их близкие родственники из семейства чистиковых — ипатки и топорки.

Снимали мы их с высадкой на остров и расположились в колонии, спрятавшись за камнями. Посидев без движения около 30 минут, в колонии на нас перестали обращать внимание, и началась обычная жизнь: птицы выходили из своих нор и улетали «на рыбалку», возвращались обратно. И этот кадр был снят в момент, когда птица вылетала из колонии.

Тупиков всегда ассоциируют с Норвегией, но в России, в Баренцевом море, есть несколько островов, где тупики успешно размножаются и живут. Это была встреча-мечта. Красивые фотографии из интернета стали реальностью.

Дело было в мае. Я гулял по лесу у себя в деревне, искал пауков и думал о чём-то своём, наверняка, паучьем. Случайным взглядом заметил, что в двух метрах от меня на какой-то палочке под ветками засохшего клёна, между лопастями папоротника, за прошлогодней дубовой листвой на зелёном листочке сидит пятимиллиметровый скакунчик — гелиофанус медный.

Честно говоря, сразу было понятно, что это судьбоносная встреча! Я немного побеспокоил паучка фотосъёмкой, понаблюдал за поведением этого очаровательного создания и, уходя своей дорогой, думал о том, как мне повезло!

А ведь и правда! Я шёл и знал, что уже ничего не испортит этот день, потому что я вновь случайным взглядом увидел маленькое (а ведь 5 мм — это маленькое) чудо природы! То самое чудо, которое смотрело на меня своими глазами-бусинками!

Одним июльским днём я изучал пауков заповедника «Брянский лес» и бродил в тапочках по мелководной реке Сольке. На одном повороте я заметил заболоченный участок, где росла крапива. Как же я удивился, когда увидел этого паука-гиганта!

Самочка тетрагнаты сидела на паутине, охраняя свои владения. Стоило мне приблизиться с фотоаппаратом, как я её спугнул, и она за несколько секунд спустилась на макушку крапивы. С учётом вытянутых во все стороны лапок это примерно 8 паучьих сантиметров! В голове за мгновение родился кадр, который я успел реализовать!

Под жарким летним солнцем, когда на открытом лугу душно и влажно, я решил прогуляться по симпатичному ельнику, осознавая, что там могу встретить другие виды беспозвоночных, нежели под палящими лучами.

В полдень тёмный ельник был щедро освещён летними лучами. Солнце подсветило мне красавицу линифию треугольную, которая неподвижно сидела на паутине между листьями одного кустарника. Обратив внимание на хаотичное сплетение паутины, я точно вспомнил, что такая сеть определённо свойственна этому виду. Я сел рядом, запрокинув голову и фотоаппарат, и стал выжидать мгновение, когда сфокусируюсь и сделаю нужный кадр! Несколько успешных снимков — и наши дороги разошлись. Паучиха продолжила ловить букашек, а я оставил её фото на память!

Во время бердвотчерского тура в Казахстан я впервые увидела азиатского кеклика, или азиатскую каменную куропатку. Это очень красивая птица, за которой интересно наблюдать. Несмотря на яркую окраску, кеклика крайне сложно заметить в каменистых ландшафтах. Как и другие куропатки, кеклики предпочитают передвигаться по земле и довольно быстро бегают, а вот летать не любят.

Бегает кеклик в забавной манере, низко опустив голову, вытянувшись параллельно земле и высоко поднимая ноги. Обозначая себя и свою территорию, издают громкое «ке-ке-ке», за что их и назвали кекликами.

Нам повезло наблюдать кеклика при идеальном мягком фотографическом свете, который раскрыл всю красоту и богатство оттенков его оперения.

Одной из птиц, которую мне очень хотелось снять в Казахстане, была сизоворонка. Яркая лазурная птица никого не оставит равнодушным. И, конечно, очень хотелось увидеть, как она питается насекомыми. Ведь перед тем, как съесть, например, жука, сизоворонка несколько раз ловко подбрасывает его в воздух.

Однажды мы увидели сидящую на высоком стебле посреди поля сизоворонку. Она оказалась на редкость терпеливой и подпустила нас невероятно близко — огромная удача для фотографа! Она спокойно позировала, а мы подбирались всё ближе. В какой-то момент птица стремительно улетела, и мы решили, что надоели ей. Но сизоворонка быстро вернулась на тот же самый стебель перед нами с крупным жуком в клюве!

Будто специально хвастаясь нам добычей, сизоворонка подбрасывала жука, мяла его в клюве, а в какой-то момент вообще сломала и потеряла половинку.

Во время тура на Байкал мне выпала уникальная возможность посетить лежбище байкальской нерпы на Ушканьих островах. Архипелаг входит в состав Забайкальского национального парка и строго сохраняется, посетить его можно только в составе организованной экскурсии и при наличии разрешения.

Для наблюдения за нерпами на острове Тонком оборудована специальная смотровая площадка — люди скрыты за толстой бетонной стеной с небольшими бойницами. И посещать её можно небольшими группами в сопровождении сотрудника заповедника. Вести себя на площадке и на подходе к ней нужно абсолютно тихо. Если нерпы испугаются громкого звука или заметят человека, то все мгновенно начнут падать в воду и в панике могут травмироваться.

Нерпы — невероятно милые! Глазастенькие упитанные шарики нежатся на ласковом солнышке, их мех переливается драгоценным серебром. Над лежбищем звучат кряхтение, писк, бормотание, шуршание. Те, кто занял удобное место, уютно зажмуриваются, пригреваются и дремлют; те же, кому места не хватило или досталось не слишком удобное, пытаются втиснуться или подвинуть соседа.

Огромное удовольствие — наблюдать за прекрасными нерпами в дикой природе!